Модель линейного корабля Российского Императорского флота "Полтава", 1915 год. Модель - "серебряный" призёр Чемпионата Мира 2014г. в г. Стара Загора (Болгария), "бронзовый" призёр Открытого Чемпионата Англии 2014г.

Линкор был заложен 3 июня 1909 года  на Адмиралтейском заводе в Санкт-Петербурге и стал четвертым и последним кораблем типа «Севастополь» на Балтийском флоте. Свое название линкор получил не случайно: ведь заложен он был в год празднования 200-летия Полтавской битвы (1909г.).


Как «Полтава» потопила... «Варяг»
Из всех кораблей этой серии — «Севастополь», «Петропавловск» и «Гангут» — больше всего не посчастливилось именно «Полтаве».
До начала Первой мировой — 28 июля 1914 года — корабль еще проходил испытания. Только в декабре того же года он приступил к службе в Гельсингфорсе, где базировалась первая бригада Балтфлота.
В боевых действиях принять участие «Полтаве» не довелось. На ее счету лишь одно потопленное судно. Зато какое — «Варяг»! Впрочем, это был всего лишь тезка легендарного крейсера — скромный буксир, которому выпало несчастье буксировать «Полтаву» к Гельсингфорскому причалу зимой 1917-го.
На буксире не отдали своевременно концы, а линкор дал в это время задний ход и дернул «Варяг»... Буксир перевернулся — и только его и видели. Экипаж спасти не удалось.
Мистика: на капитанском мостике «Полтавы» в то время стоял человек, который когда-то служил на легендарном крейсере «Варяг» — капитан І ранга С. Зарубаев.

24 ноября 1919 года на выведенном из действующего состава и стоящем у стенки Адмиралтейского завода линкоре «Полтава» возник пожар. Еще в самом начале осени корабль перевели в состояние зимнего хранения: судовые системы осушили, электроэнергию подавали с берега, а для отопления помещений использовали один из котлов первого котельного отделения.
Незадолго до возникновения пожара береговые службы прекратили подачу электроэнергии. Работавшие при свечах и керосиновых лампах кочегары не уследили, что из нефтехранилища через негерметично задраенную горловину в трюм поступает нефть. Примерно к 2 ч дня плававшее на поверхности трюмной воды топливо достигло уровня топки — в кочегарке возникло обширное возгорание. На завод прибыли спасательное судно, три ледокола, городские пожарные, но потушить огонь не удалось — выгорание нефти и охваченных пожаром помещений продолжалось до 4 ч ночи следующего дня.
От огня пострадали: первая и смежная с ней вторая кочегарки, центральный верхний пост и броневая труба под ним, носовая боевая рубка, одна из носовых электрических станций и два носовых коридора электрических приводов. Водой оказался залит нижний центральный пост. Пострадали от воды погреба и подпятник носовой башни. В дальнейшем восстановление дредноута, оказавшегося в наихудшем техническом состоянии сравнительно с однотипными кораблями, постоянно откладывалось, и в итоге корабль так и не был возвращен в боевой состав флота.

В 1925 году «Полтаву» переименовали  во «Фрунзе».

Планы по восстановле¬нию и модернизации этого линкора были грандиозные:
- и в принятой в 1926 году шестилетней «Программе строительства Морских сил РККА»;
- и Постановлении РВСС от 5 августа 1927 года, согласно которому ремонт и модернизацию линкоров следовало начать именно с поврежденного пожаром «Фрунзе»;
- а в принятой 17 декабря 1928 г. очередной корректировке шестилетней программы СТО исключил из нее работы по «Фрунзе», перенацелив высвободившиеся средства на новое кораблестроение;
- в октябре 1930 года по указанию начальника ВМС Р.А.Муклевича НТКМ проработал три варианта восстановления этого корабля:
•    в виде плавучей батареи с 16 старыми котлами, обеспечивающими скорость 14 уз;
•    восстановление в два этапа — сначала только с двумя башнями главного калибра и с половиной машинно-котельной установки к маю 1932 года, а затем — полное по типу «Марата»;
•    превращение в линейный крейсер, имеющий скорость 27 уз, за счет установки котлов с недостроенного «Измаила» и новых импортных турбин.

- в январе 1931 года начальник ВМС Р.А.Муклевич обратился к наркомвоенмору К.Е.Во-рошилову с просьбой разрешить использование оборудования этого линкора для других кораблей (что фактически уже делалось), а корпус сдать на слом, но получил отказ. На вторичный запрос о судьбе «Фрунзе» в марте нарком снова ответил: «...пусть пока постоит».
Между тем на корабле уже шел демонтаж двух средних башен для нужд береговой обороны на Дальнем Востоке.
- в апреле 1931 года появилось предложение Ленинградской комиссии по наблюдению за постройкой кораблей о перестройке «Фрунзе» в трехбашенный линейный крейсер водоизмещением 26 000 т с четырехвальной главной энергетической установкой суммарной мощностью 88 000 л.с., состоявшей из агрегатов, разработанных для лидеров проекта 1 (типа «Ленинград»).
Об этом предложении Р.А.Муклевич в июне доложил К.Е.Ворошилову, следствием чего стало включение работ по восстановлению и модерниза¬ции «Фрунзе» в «Программу строительства Морских сил РККА на 1932—1935 гг.». Совнарком СССР, утверждая 11 ноября 1931 года эту программу, постановил «...достройку линкора "Фрунзе" ... отложить до 1933—1934гг.»
29 сентября 1931 года комиссия осмотрела линкор у стенки Балтийского завода и нашла его состояние вполне удовлетворительным.
11 июля 1933 года вышло постановление СТО «О программе военно-морского строительства на 1933—1938 гг.», которым, в частности, предусматривалась модернизация линкоров «Фрунзе» и «Парижская коммуна».
В конце 1934 года участь «Фрунзе» как линейного крейсера была решена, и в январе следующего года все работы по нему прекратились.
30 сентября 1935 года В.М.Орлов препровождает наркому докладную, в которой предлагает поставить корпус «Фрунзе» в Кронштадте для использования в качестве мобилизационного запаса механизмов и брони (чем он и был фактически уже 17 лет), но К.Е.Ворошилов был осторожен и неожиданно для В.М.Орлова приказал восстановить «Фрунзе» в качестве плавбатареи.
В соответствии с тотчас разработанным и утвержденным В.М.Орловым заданием на восстановление линкор опять предполагалось ввести в строй со всеми четырьмя башнями главного калибра, модернизировав по типу «Парижской коммуны», но лишь с шестью переведенными на нефтяное отопление котлами, что обеспечивало скорость 12—15 уз, и одной дымовой трубой…..

Формально от восстановления линейного корабля «Фрунзе» окончательно отказались лишь 9 июля 1939 года, когда Главный военный совет ВМФ признал его нецелесообразным.
К сентябрю 1939 года на «Фрунзе» демонтировали боевую рубку, сняли башенные механизмы и приступили к разборке самих башен. Впоследствии их орудийные станки использовались при монтаже береговой батареи. В1941 году корпус корабля был сдан в Отдел фондового имущества для разделки на металл, и к началу войны его носовая оконечность была разобрана примерно до 15 шп. При буксировке Морским каналом осенью 1941 года корпус, подвергнувшись артобстрелу, получил несколько пробоин и затонул вблизи бровки канала. Оставшаяся над водой носовая часть верхней палубы использовалась в годы блокады для прикрытия дозорных катеров. Затонувший корпус «Фрунзе» подняли к концу мая 1944 года и в 1946 году разобрали.

Две башни линкора «Полтава» стоят в Севастополе — они использованы для модернизации разрушенной во время войны 30-й батареи. Последний выстрел из главного калибра прозвучал здесь еще в 1958 году, так как в соседнем поселке Любимовка после каждого залпа вылетали оконные стекла!


Судьба офицеров «Полтавцев».
Немало офицеров с «Полтавы» прославились на флоте.
Судьба многих стала трагической.
Особо хотелось бы вспомнить о судьбе двоих из них — Сергея Зарубаева и Алексея Щастного. Когда Зарубаев в 1914 году принял командование «Полтавой», Щастный служил там старшим офицером. А через год и сам поднялся на капитанский мостик другого линкора — «Петропавловск». Его ценил адмирал Колчак, но после революции их пути разошлись.
Щастный перешел на сторону советской власти, и именно он весной 1918-го спас Балтийский флот, базировавшийся в Гельсингфорсе (Финляндия). Здесь его должны были заблокировать немцы. Щастный организовал блестящую операцию, которую окрестили «ледовым походом».
Но уже через месяц командующего флотом — первого «красного адмирала» Алексея Щастного — арестуют прямо в кабинете Льва Троцкого и расстреляют как «врага народа». Его место займет С. Зарубаев. И он будет расстрелян — после подавления Кронштадского бунта.  
Драматична и судьба барона Александера фон Зальца, тоже служившего на «Полтаве». Он перешел к белым, дослужился до адмирала, командовал ВМС Эстонской республики (1925—1932). После 1940 года эмигрировал в Германию, где с началом войны в чине контр-адмирала был призван на службу. Назначения не получил. Находился «в резерве», а после капитуляции Германии умер в Бутырской тюрьме в Москве.
Еще один «полтавец» Иван Лудри служил на линкоре старшиной. После революции был комендантом Кронштадта, комиссаром Онежской военной флотилии, начальником Морских Сил Каспийского моря, комендантом гарнизона Севастополя, начальником штаба Морских Сил Черного моря. В 1932 году назначен заместителем начальника ВМС Красной Армии, стал флагманом флота І ранга (адмирал). А в 1937-м он был арестован по «делу Тухачевского» и расстрелян.
Единственный, кто после службы на «Полтаве» стал адмиралом и умер собственной смертью, — Михаил Рудницкий, бывший старший механик линкора (1918—1920). Служил на подводном флоте, получил высшее инженерное образование, стал конструктором. Лодки типа «Карась» и «Щука», созданные под его руководством, стали ядром Тихоокеанского флота. В течение 20 лет был начальником отдела проектирования подводных лодок Минобороны СССР, в 1951 году получил звание контр-адмирала. Скончался в 1976 году.


Насколько мне известно (но полной уверенности у меня в этом вопросе нет), на сегодняшний день это единственная модель линкора «Полтава».
Информация добавлена: Алексей Лежнев